?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous
sigutin














































































































































Leave a comment



 
       Александр Сигутин

 

Я так вижу

               
              
20 – 31 октября 2009


             Открытие в галерее pop/off/art 19 октября в 19.00

               
Александр Сигутин на своей новой выставке в галерее pop/off/art представляет цикл «Тематический супремус» - проект, над которым он работает уже более пяти лет.

В порядке расположения плоскостей цвета внимательный зритель сможет угадать основные массы фигур святых, к тому же используемые цвета схожи с иконописными, и их символика тоже отсылает к  вполне конкретным референтам. Однако на этом сходство с прототипами заканчивается и композиции Сигутина принципиально декларируют свое неприятие естественного человеческого образа, полный разрыв с миром мяса и кости.

Из истории искусства непреложно следуют два факта. Во-первых, русский авангард  испытал на себе значительное влияние религиозного искусства и в нем воплощено огромное количество религиозных символов. Во-вторых, отказавшись от естественных форм, авангард вывел художественные поиски в область знака, языка и письма. По сути, авангардное искусство – это послание настоящему и будущему на языке цвета, формы и композиции, которые стали для него «супремус», т.е. главными, доминирующими, поскольку в этих элементах возможно соблюдение принципа экономии мышления и выражение фундаментальных идей. Иконоборчество Сигутина может показаться неоригинальными, тем более что принцип семиотизации человеческой фигуры, довольно характерен и для Кандинского и для Малевича. Святой Георгий у Кандинского тоже прошел ряд значительных композиционных трансформаций пока не превратился в динамическое сочетание пятен, линий и цветов в рамках творческих поисков «Синего всадника». Но надо понимать, что «мистический авангард» –  это явление модернистского искусства, ставившего во главу угла свободу творческого семиозиса, в то время как  «тематический супремус» - это уже явление постмодернистское, которое помещает само свое авторство в жесткие контекстуальные рамки. Возможно, рамки вокруг супремусов – это как раз знак их постмодерниской принадлежности, намекающий, на то, что они являются частью некоего текста, как графические композиции Малевича в книгах, тоже обведенные рамкой.

Оптика Сигутина-постмодерниста обусловлена. Он говорит «я так вижу» подразумевая, что он не свободен в акте своего смотрения, как и множество людей, вставших на путь духовных поисков сегодня. Они могут смотреть на фигуры святых, воплотивших перед духовными очами лучшие человеческие формы, лучший образ, уже только через призму абстрактного гуманизма, навязанного властью, которая методами политтехнологи насаждает православие.   Таким образом, иконоборчество Сигутина следует понимать не как вызов  небесам авангардного сверхчеловека, а как удивленные слова того слепого, который в процессе своего чудесного исцеления сообщает Иисусу, что он видит людей, как деревья. Современный верующий тоже находится на полпути к прозрению, и он, точно так же как и библейский слепой, пока не понимает -  открываются ли у него духовные очи или так своеобразно видят настоящие.

 Константин Бохоров

Адрес: ул. Радио, 6/4, тел./факс: 8 (499) 261 78 83, gallery@popoffart.com, www.popoffart.com 




Alexander Sigutin


That is
How I See. Thematic Supremus


Paintings

19 October – 31 October 2009

Opening at the pop/off/art gallery, Moscow, on October 19 at 7 p.m.

Alexander Sigutin presents his new cycle of paintings - “Thematic Supremus” – a project on which he has been working
for already more than five years in his exhibition at the pop/off/art Gallery.

The meaning of Sigutin’s artistic gesture is a particular kind of iconoclasm. On a white canvas he arranges geometric
shapes of vivid colour, somewhat like Kazimir Malevich did beginning from 1915, and the titles he gives these compositions are the names of Saints: Christ in Majesty, The Virgin Mary; St. John the Precursor, The Archangels Michael and Gabriel, The Apostles Peter and Paul and so on, more or less in accordance with the main order of the Russian Orthodox iconostasis. Sigutin’s compositions differ in principle from the Supremacist themes in that he encloses them in a fine black frame, limiting the space of their existence using a purely graphic method. In the order of the arrangement of colour shapes the attentive viewer is be able to guess the main masses of Saints’ figures. In addition to that, the colours employed are similar to those used in icon-painting, and their symbolism also points to perfectly concrete references. However, the similarity with the prototypes ends there and Sigutin’s compositions declare in principle their rejection of the natural human image, a full severance from the world of meat and bone.

Two indisputable facts result from the History of Art. Firstly, the Russian avant-garde was significantly influenced by religious Art and there are a huge number of religious symbols embodied in it. Secondly, rejecting natural forms, the avant-garde brought artistic experimentation into the sphere of the sign, language and writing. In essence, avant-garde Art is the message to the present and to the future in the language of colour, form and composition, which became for it the “supremus”, that is, the main and dominant, because in these elements it is possible to maintain the principle of economy of thought and the expression of fundamental ideas.

Sigutin’s iconoclasm may seem unoriginal, the more so, because the principle of symbolisation of the human figure is rather characteristic of both Kandinsky and Malevich. Kandinsky’s Saint George also underwent a number of significant compositional transformations before becoming a dynamic combination of patches, lines and colours within the creative searches for the “Blue Rider”. But one has to understand that the “mystical avant-garde” is a phenomenon of Modernist Art, which regarded the freedom of artistic symbolism as the most important, while “thematic supremus” is a phenomenon of Post Modernism, which places its authorship in tough contextual frameworks. It is possible that the frames around the supremacies are the very sign of their belonging to Post Modernism, implying that they are part of a certain text, like Malevich’s graphic compositions in books, also surrounded by a frame.

The optics of Sigutin-Postmodernist is conditioned. He says “I see like that”, meaning that he is not free in the act of looking, as are many people who today are on the path of spiritual quest. The figures of the Saints, which before spiritual eyes have embodied the best human forms, the best image, can be looked at by them only through the prism of abstract humanism, dictated by the Authorities, which through the methods of policy-making imposes Orthodoxy. In this way, Sigutin’s iconoclasm should be understood not as a challenge to the heavens of the avant-garde superhuman, but as surprised words of that blind person who, in the process of his miraculous healing, tells Jesus that he sees people as trees. The modern believer is also half way to enlightenment, and he, just like the biblical blind man, does not yet understand whether his spiritual eyes are opening or his real eyes see so peculiarly.

 Konstantin Bokhorov

gallery@popoffart.com, www.popoffart.com




                              






9 comments or Leave a comment
Новые Известия » Черное на белом
Художники попытались объединить иконопись и модернизм

В Москве открылись специальные проекты Биеннале современного искусства. Самыми интересными оказались те выставки, где перерабатывались идеи и образы прошлого: с одной стороны – древнерусские иконы, с другой – иконы концептуализма ХХ века.

Сегодня невинное слово «гастарбайтер» приобрело неприятно криминальный оттенок. Оно ассоциируется с дешевой рабочей силой, с нелегалами, с московским авралом (когда нужно возвести бизнес-центр за считанные дни). Поэтому, когда Владимир Анзельм и Александр Сигутин назвали свою выставку «Гастарбайтеры духа», многие могли подумать, что речь идет о солидарности с «понаехавшими». К тому же экспозиция развернулась в фабричных корпусах.

На самом деле главное ударение здесь падает на второе слово, а гастарбайтерами выступают сами художники. Они «въехали» на чужую территорию и выполняют там подрядные работы. Чужая страна – это религиозное искусство, с которым, как мы знаем, у современных художников отношения драматичные: все чаще эти отношения заканчиваются в судах. В творениях Сигутина – Анзельма провокации не больше, чем в любой репродукции иконы. Александр Сигутин создает религиозные композиции на холстах. На белом фоне проступают черные прориси, в которых угадываются иконные типажи: фигуры святых и евангельские сцены. Словно церковные, мастер готовит стену для фрески, нанося предварительные наброски (в Италии такие линии называются синопиями). Хотя сам художник предпочитает сравнивать свои живописные опыты с рисунками Пикассо. Владимир Анзельм успешно работает с антрацитом, если говорить проще, с прессованным углем. Из него он производит черные переливающиеся объекты. В данном случае такими «драгоценностями» стали ангельское крыло, церковная чаша и эффектный череп (который на иконах символизирует могилу Адама).

Попытки соединить икону и модернизм предпринимались не раз. К тому же и само открытие иконы в среде художников связано с рождением модернизма. В конце XIX века в иконе увидели альтернативу академическому реализму. Но случай с прорисями Сигутина показателен и в другом плане. Он демонстрирует, где в сегодняшнем искусстве «витает дух». А он, как выясняется, витает в пустоте, в абсолютно белом пространстве, там, где исчезают любые намеки на плоть и кровь. Хотя, опять же, идея не новая – еще Малевич выставлял свой «Черный квадрат» в виде иконы. За черноту в нашем случае отвечают угольные скульптуры.

То, что в искусстве практически нереально сказать новое и большинство произведений рождаются в диалоге с прошлым, красноречиво показывает другой фабричный проект.

У него высокоумное название – «Интерпретация объекта в московской концептуальной школе». Однако выставка по-своему уникальная: у нее необычный для нашей сцены жанр – это проект изобретательных искусствоведов. Серьезность здесь замешана на отстраненной иронии. По дизайну экспозиция напоминает музей минералов или даже доисторических останков: на витринах за стеклом разложены объекты, которые надо исследовать на предмет их возникновения и развития. Особенно располагает к сравнению с естественно-научной коллекцией «Антропологический этюд» Д.А. Пригова – рождение партийного бюста из доисторического черепа.

Главное здесь не художник и даже не экспонат, а переклички, ассоциации, сложные связи. Почти для каждой работы российских концептуалистов (будь это Кабаков, Монастырский или группа «Коллективные действия») находится аналог на Западе – нечто напоминающее по форме и содержанию. Берем, например, раковину Моны Хатум и Хаима Стейнбаха («Слив», 1987 год) – вполне естественно, что этот туалетно-кухонный предмет вызывает в памяти знаменитый «Фонтан» Марселя Дюшана (1917 год) – писсуар, выставленный в качестве произведения искусства.

Ни у кого даже мысли не было обвинять российских концептуалистов в плагиате. Скорее, наоборот – выставка подчеркивает курсирование идей, вечную «переработку духа» художниками-гастарбайтерами в отличие от переработки плоти – холста и масла, которой занимались старые мастера.
СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ




Leave a comment
Leave a comment





















2 comments or Leave a comment



Владимир Анзельм и Александр Сигутин

ГАСТАРБАЙТЕРЫ ДУХА


Все в этом проекте наводит на поиск скрытых символов. Тема, которую он поднимает, - духовный подвиг художника и его место в системе ценностей современной культуры, в которой духовное подается в формате «фаст-фуд». Как относиться к подвижникам от искусства сегодня, в эпоху торжества художественного дизайна, по выражению Холла Фостера?

Герменевтический подход к образам проекта обуславливается противопоставлением двух разнородных художественных идентичностей. Александр Сигутин с начала 1990-х во многих своих проектах исследует возвращение православного чина в постмодернистскую современность. Искусство Владимира Анзельма характеризуется постоянной рефлексией о его немецких корнях, об исторических путях возвышенного и грозного германского духа. На выставке художники показывают: один - картины, другой - скульптуры, что создает экспозиционный контраст жанров. Объединяющее пластическое начало экспозиции – черный цвет, столь важный для современного искусства.

Тон задают работы Сигутина. Без них объекты Анзельма можно было бы трактовать вне христианских аналогий. Живопись Сигутина из серии «Прориси»  недвусмысленно отсылает к русскому религиозному искусству. На больших белоснежных холстах в легких вьющихся линиях Бердсли или Пикассо представлены бестелесные фигуры героев-праведников (Святого Георгия, святых Бориса и Глеба) и евангельских персонажей (Богоматери, Иоанна Крестителя, и др.). Они узнаются не только по очертаниям их фигур, но и по местоположению в канонических сценах, например «успения Богоматери». Прибегая к стилю наброска, художник ставит вопрос о легитимности существования традиционной иконописи в актуальной современности.

Появившиеся в рамках самостоятельных «германских» проектов, работы Анзельма, скульптуры, склеенные из осколков антрацита, рядом с Сигутиным приобретают определенный символический пафос. Угольный череп воспринимается как кость прародителя Адама, большой ключ причудливого очертания, как ключ от райских врат Апостола Петра, а меч, как карающее оружие в руке Архангела Михаила. Черный цвет придает выставке особую эмоциональную тональность. Кажется, что изображения – результат творчества не живого мастера, а негасимого трансцендентного огня, какого-то сюрреалистического газового сварщика. И в то же время в образах выставки ощущается волнующий потенциал духовного горения.

Проект «Гастарбайтеры духа» последний и возможно завершающий этап в ряду других богоискательских исследований Сигутина и Анзельма. Появившиеся еще на заре века новой русской духовности цитаты из евангельских текстов в творчестве Сигутина предвосхищали установление царства святой Троицы, которую вовеки не одолеют врата адовы. Его проекты «О сущности вещей» (1996) и «Спящие во гробах» (1999) относятся к периоду, когда новый бог смиренно стал делить алтарь с идолами перестроечных заблуждений; и о юкке, раскинувшейся на подоконнике можно было сказать «праведник цветет как пальма». Но в один прекрасный день, как известно, новый бог толкает локтем своих соседей и – бац! – идолы оказываются на земле.

Какова же роль художников в этой вечной духовной перестройке, на грандиозной стройплощадке символического порядка? Едва ли самая главная … Они привлекаются к черновой работе, ко всякой там топке и сварке. Как-то выходит, что никто из служащих по духовному ведомству, аристократов духа, не хочет работать с неугасимым огнем. В этом смысле художников, взявшихся за этот специфический труд, и можно назвать гастарбайтерами духа.




Vladimir Anzelm and Alexander Sigutin

Gastarbeiters of the Spirit

 

Everything in this project provokes a search for hidden symbols. Its theme is the artist’s spiritual quest and its place in the value system of contemporary culture, where the spiritual is served up like fast food. What should we make of seekers in art today - in the era of the triumph of artistic design, to use Hal Foster’s expression?

The project’s hermeneutic approach to images grew from the juxtaposition of two heterogeneous artistic identities. Since the early 1990s, Alexander Sigutin has often examined the return of Orthodox ceremony to postmodern public life. Vladimir Anzelm’s art, on the other hand, is characterized by his constant reflection on his German roots, on the historical path of the exalted and formidable German spirit. At the exhibition one artist shows paintings, while the other offers sculptures, creating a contrast of genres within the exposition. The common visual element is the colour black, so important for modern art.

Sigutin’s works set the tone. Without them, the objects of Anzelm could be interpreted outside of Christian analogies. The paintings in Sigutin’s series ‘Exempla’ unambiguously allude to Russian religious art. On large, snow-white canvases, in the light, swirling lines of Beardsley and Picasso, the artist presents the weightless figures of righteous heroes (St. George, Boris and Gleb) and characters from the Gospels (the Virgin Mother, John the Baptist, and others). They can be recognized not only by the contours of their figures, but also by their location in canonical scenes, for example, ‘The Assumption of the Virgin Mary. ’ By using the style of sketches, the artist poses a question about the legitimacy of the existence of traditional icon-painting in our contemporary reality.

Anzelm’s works, which appear as independent “Germanic” projects, are sculptures fused from fragments of anthracite. They take on a certain symbolic pathos next to Sigutin’s works. The coal skull is perceived as a piece of our father Adam; the large, intricate outline of a key becomes the key to the heavenly gates of Peter the Apostle, and the sword becomes the punishing weapon in the hands of the archangel Michael. The colour black gives the exhibition a particular emotional tonality. The images seem to result from the inextinguishable, transcendental fire of a surreal gas welder, rather than the hands of a living artist. At the same time, the exhibition’s imagery evokes the troubling potential of spiritual ardour.

‘Gastarbeiters of the Spirit’ is the last and possibly final phase in the theological studies of Sigutin and Anzelm. Quotes from evangelical texts that appeared in Sigutin’s work at the dawn of the era of new Russian spirituality anticipated the kingdom of the holy Trinity, which forever overcame the gates of hell. His projects On the Essence of Things (1996) and Sleeping in Coffins (1999) are throwbacks to a period when a new god humbly shared his altar with false idols of Perestroika, when one could look at a yucca on the windowsill and say: “The righteous one blooms like a palm.” But one fine day, as we know, the new god elbowed his neighbours aside and – bam! – the idols found themselves on earth.

What is the role of artist in this eternal spiritual Perestroika, on the grand construction site of a symbolic order? The artist’s role is hardly the most important one. Artists are drawn to manual labour, to forging and welding. It seems that none of the aristocrats of the soul – the ones serving in the ecclesiastic hierarchy – are willing to work with such inexhaustible passion. In this sense the artist who takes up that labour can be called a gastarbeiter of the spirit.

Konstantin Bokhorov


Leave a comment




Leave a comment
    

  



























7 comments or Leave a comment
Открытие года!



Дама с собачкой :-))



А это Валя, благодаря которой проект появился на свет. Про нее у Вики есть замечательное видео...



Называется "Который час?"



А это - девушка на пляже



Этой работы не будет на выставке, так как она из портретной серии. По-моему, очень красивая!



Большая и очень мощная работа.



А эту картину Дима Гутов назвал смесью феминизма и эксгибиционизма :-))



Под подушкой.

Конечно, в фотографиях живопись Вики сильно проигрывает. В натуре она гораздо сильнее. Мы будем иметь возможность убедиться в этом 28 февраля!
13 comments or Leave a comment

Фонд поддержки визуальных искусств Елены Березкиной «Эра» представляет:


 Новый проект Вики Бегальской

«ЕДИНСТВЕННЫЕ / ALLEINE»

 

28 февраля – 15 марта 2008 года

 
Куратор – Мария Сигутина




 28 февраля 2008 года в 19.00  в фонде «Эра» состоится открытие выставки Вики  Бегальской «ЕДИНСТВЕННЫЕ / ALLEINE».

 

Проект Вики Бегальской «ЕДИНСТВЕННЫЕ / ALLEINE» рождается из наблюдений за реальными женщинами, всю свою жизнь находящимися в ожидании того сакрального момента, когда они перестают быть одинокими, но становятся единственными. В этих поисках любви художница видит экзистенциальный смысл и пограничную ситуацию, в которую погружаются её героини.

 
Название проекта и живописный язык отсылают зрителя к немецкому нео-экспрессионизму «Новых Диких» («Neue Wilden») - Йорга Иммендорфа, Райнера Феттинга, Марка Луперца. Современное воплощение этой традиции,  смелость цветовых сочетаний и чувственная пластика позволяют Виктории создавать яркие запоминающиеся образы, которые ёмко передают эмоциональные состояния, облекая сложное экзистенциональное содержание в оболочку жизнелюбия и безграничного оптимизма.

Вика Бегальская – модная художница, участница международных выставок современного искусства:  Мировая биеннале современного визуального искусства «World Visual Arts Biennale 2007» в Париже; 1-ая и 2-ая Московская биеннале современного искусства, в рамках проектов ArtDigital в 2005 и 2007 гг. Работы Вики Бегальской находятся в крупнейших частных и музейных коллекциях, в том числе, в собрании Государственной Третьяковской Галереи. В фонде «Эра» будет представлена новая серия живописных работ автора.

 
Выставка продлится  до 15 марта 2008 года.


Время работы выставки: вторник – суббота с 12.00 до 18.00. Вход свободный.


Партнер проекта – галерея Pop/Off/Art



Фонд «Эра»

Москва, Трубниковский переулок, д.13, стр. 1.

Тел.: +7 (495) 290 51 46, www.erafound.org

Leave a comment